Консалтинговые услуги,
финансирование проектов, девелопмент
Карта сайта
Санкт-Петербург, Выборгское шоссе 5/1 - 397
+7 (921) 939-43-33
+7 (921) 919-70-77

Где в России найти деньги на запуск стартапа?


InnMind пообщались с Иваном Бортником, первым директором "Фонда Бортника", и узнали у него, как российскому стартапу получить финансирование, в чем сложность привлечения венчурных инвестиций, а также обсудили другие актуальные для стартапов вопросы

Bortnik1

Иван Михайлович Бортник – уникальный человек, являющийся одной из ключевых фигур в российской инновационной среде. Ученый, инженер, профессор, Бортник был одним из тех, что еще в советское время заложил фундамент инновационной инфраструктуры России, работая в Госкомитете по науке и технологиям, затем – в Министерстве науки, а последние 20 лет был директором и председателем наблюдательного совета Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, известного больше как «Фонд Бортника» или ФАСИ (FASIE).

Фонд занимается поддержкой инновационных проектов и высокотехнологичных стартапов, ежегодно вкладывая миллиарды рублей в проекты на разных стадиях: от идеи до запуска, коммерциализации и масштабирования инновационного бизнеса. 

Чем так интересен Фонд Бортника для стартапов? Да хотя бы тем, что, судя по всему, это одна из немногих инфраструктурных организаций в России, которые занимаются «не профанацией, а реальным делом», - так говорят сами инновационные предприниматели.

За год, прошедший с момента запуска международной деловой сети для стартапов и инвесторов, мы общались с сотнями основателей инновационных компаний с территории России и СНГ, которые находятся в поиске зарубежных инвесторов. И слишком часто мы слышали от них фразу «в России почти невозможно найти деньги на инновационный стартап. Разве что пойти в Фонд Бортника». Чтобы не оставить без внимания эту структуру и ее руководителя Ивана Бортника, мы встретились с ним в Москве и попытались выяснить, где и как найти деньги на стартап в России.  

Иван Бортник о стартапах и венчурном рынке

-Иван Михайлович, расскажите, как Вы поддерживаете стартапы?

- Давайте сначала договоримся о терминологии, поскольку часто встречается разное понимание того, что такое стартующая компания за рубежом и что такое стартап у нас в России. За рубежом довольно часто стартапом называется компания, которая уже подготовлена к восприятию венчурных инвестиций, и венчуры чаще всего начинают вкладываться уже когда компания уже вышла на рынок, но еще недостаточно выросла. Условно говоря, для них миллион долларов – копейки. Но для российских компаний это огромная сумма. И там у них поддержка стартапа очень часто воспринимается так: «Мы посмотрели, разобрались. И готовы вложить в стартап венчурные инвестиции в 2-4 миллиона долларов». И эти стартапы действительно стартуют и раскручиваются. И, к сожалению, глядя на зарубежный опыт, многие наши инноваторы рассуждают так: «нам надо привлечь несколько миллионов долларов, и тогда мы стартанем». И когда мы говорим: «А несколько миллионов рублей вам хватит?», они говорят: «Да ладно, это же мелочи!».

Но, на самом деле, мы понимаем под стартапом то, что еще действительно только начинается – своего рода идея, которую надо еще подготовить и упаковать к восприятию венчурными инвесторами.

- То есть, с Вашей точки зрения, ему нельзя давать несколько миллионов долларов?

- Мы считаем, что это даже вредно и в некоторым смысле даже немного моделируем программу SBIR (Гос. Программа США The Small Business Innovation Research (SBIR), выделяющая федеральное финансирование инновационных проектов), которая на первый год дает не так много. По-моему, они финансируют на сумму чуть ли не от 30 и до 300 тысяч долларов максимум в 2 этапа. И то, максимальную сумму в 300 тысяч выделяют, когда кто-то из внешних инвесторов дал, условно, миллион-два долларов. Поэтому мы вот в этой нише, которую называют «долина смерти», где никакие венчуры не вкладывают и где может быть только государство.

- Инновационные предприниматели, еще только создавшие стартап компанию, могут подавать заявки на эту программу?

- На ранних стадиях стартапы могут приходить и подавать заявки даже как физическое лицо, не имея еще даже компании, но, если победишь, необходимо будет зарегистрировать юридическое лицо, и тогда поддерживать проект мы будем уже как компанию. Тем самым мы хотим избежать ситуации, когда предприниматель потратил кучу времени, прошел проверки, налоговую, потратил деньги и открыл компанию, но не прошел по оценкам жюри и не смог получить финансирование. Поэтому разрешаем заходить как физическое лицо.

- Значит, в этой программе фонд финансирует стартапы на ранней стадии…

- Да, на самой начальной стадии стартующей компании. Для более продвинутых, у которых есть уже первая выручка в 1-2 миллиона долларов, я советую даже не заходить к нам, а искать рыночных инвесторов, венчуров, бизнес-ангелов и пр. А что касается проектов, которым далеко еще даже до создания компании, у нас есть другая программа – «У.М.Н.И.К», где мы выдаем просто грант физическим лицам.

- Скажите, пожалуйста, каким образом компания может получить от вас стартам 2 миллиона за первый год? Пришел к вам основатель, ему нужно подать заявку в фонд? Насколько сложно ее оформить?

- Да, нужно подать заявку. А по поводу сложности - мы не считаем, что сложно. Чаще всего заявки подают через наших региональных представителей, которые помогают, если надо, оформить заявку на «Старт», консультируют бесплатно. У нас на сайте сами формы достаточно простые.

-Оформил он заявку, отправил, а дальше?

- Дальше идет на жюри. Первый этап рассмотрения заявки чаще всего проходит на региональном уровне. Потом финал. Кому близко, те приезжают в Москву, а кто-то защищает проект онлайн. Само жюри находится в Москве, но это финальная стадия.

- Как жюри принимает решение и какой у вас «конкурс»?

- Жюри строят рейтинг, по которому отбирает победителей. Приблизительно по результатам из 2 тысяч заявок мы поддерживаем 400-500, то есть конкурс условно один к четырем. И то предприниматели часто обижаются, жалуются «почему я не прошел».

- Это очень неплохой процент рассмотрения. Если честно – я думала у вас проходит одна из 100 заявок.

- Мы тоже считаем, что это хороший процент. Но, может быть, это проблема, что не все о нас знают в России и приходит не так много заявок.

-А каковы основные критерии отбора?

- Общие критерии есть, но самый главный критерий – это блеск в глазах!

- Серьезно?!

- Нет, стартап вам, конечно расскажет, что там сидят профессора и предприниматели в жюри, задают вопросы, оценивают. Но я вам расскажу: вот недавно одна девушка проходила заявку, и когда выступала жюри почти сразу решили: «кончай слушать, сразу ее берем». Понимаете, у нее блек в глазах потрясающий. Вполне возможно, что та идея, с которой она выступает, не пойдет, но она быстро родит новую. Человеческий фактор для нас очень важен. Но, конечно, важна и наукоемкость. К сожалению, очень много заявок идет на «Старт», у которых научное содержание не дотягивает, и 2/3 заявок «отваливаются» в основном по этой причине. Мы все-таки фонд поддержки инновационных компаний, а не просто малого бизнеса.

- Из этих 2/3, которые не дотягивают с наукоемкостью – это какие, например, проекты?

- Знаете, при всем уважении к интернету, нам присылают много интернет проектов, которые, к примеру, заказывают столики в кафе, или билеты в туристические места, приложение для больничных листов или контроля за завтраками школьников…  В принципе, это все нужно и делать на этом компанию можно, но, во-первых, заработаешь копейки, а, во-вторых, намучаешься, ведь там нет ни уникальности, ни научного содержания. Слишком много развелось интернет компаний и слишком легко зарабатывать с помощью интернет технологий. Небольшие деньги, но нормальные: раскрутить 5-8 миллионов рублей на этом можно запросто, но, скорее всего, не больше. А вот у компаний с наукоемкой составляющей перспективы несравненно больше.

И потому, когда приходит компания с более-менее серьезным научным содержанием, даже не с фундаментальными науками, то все-равно предпочтение отдается таким компаниям.

- А есть условие зарегистрировать патент в программе «Старт»?

- Да, хороший вопрос – есть такое принципиальное условие. Предприниматель либо приходит к нам уже с интеллектуальной собственностью, либо в ближайшей перспективе должен заявиться хотя-бы. Каким способом он защищает интеллектуальную собственность – полезной моделью, промышленным образцом, патентом на изобретение, свидетельством на программный продукт – существует много видов защиты и для нас не принципиально, это сам предприниматель решает. Но хотя бы заявить интеллектуальную собственность нужно обязательно, а иначе с чем он дальше придет к венчуру?

- Если говорить о проектах с наукоемкой составляющей – на чем они отсеиваются во время отбора жюри?

- Первое – если нет блеска в глазах, то и у жюри будут большие сомнения. Но такому еще можно попробовать доверить государственные деньги.

Второе – это идеи, которым «сто лет в обед». Когда предприниматель, может, и сам не знает, приходит с проектом – а кто-то это уже вовсю делает. Многие не знают своих конкурентов и не могут доказать жюри, что они способны вывести на рынок конкурентный продукт, не знают своего рынка и его специфики, плавают в вопросах. Вот они на этом этапе и отсеиваются. Хотя треть остается уверенных в себе и своем продукте, которые могут убедить жюри, что да, они способны что-то сделать стоящее.

- А Вы как-то отслеживаете те компании, которые получили на «Старте» деньги на первый год и потом не вернулись за следующим финансированием на второй и третий год? Что с ними стало, провалились или закрепились на рынке…

- Мы от имени государства даем предпринимателям попробовать себя на старте и понимаем, что процентов 80 из них, попробовав, точно отвалятся. 5-10 % из отвалившихся – это так называемые «грантоежки»: урвали деньжата, провели какую-то научную работу, опубликовали научную статью. Они и не украли, но и не собирались быть предпринимателями. Это уже дефект жюри. Но остальные процентов 75% – это не дефект жюри. Жюри сознательно идет на тот шаг, что им надо дать попробовать, даже если впоследствии не получится. Команду не смогли собрать, руководить командой не смогли, не смогли договориться с инвестором, - причин множество.

А некоторые стартапы не возвращаются, потому что у них все хорошо и им больше не нужны деньги. Вот были случаи, когда мы специально находили и проверяли стартапы, которые получили деньги лет 5 назад на «Старт», приезжаем в регион, а там – компания, отлично работает, хорошо продает. Спрашиваем: «а ты что на второй этап не пошел»?  - «Да ну, что с государства дальше брать? Нормально, спасибо, ребята, поддержали на первый год. У меня все нормально, зачем мне второй год от греха подальше? Честно говоря, да и инвестор то мне не нужен, я сам раскрутился. Мне надо было преодолеть первый этап. Так что спасибо фонду, поддержали».

Бортник курсы стартапов

- То-есть, такие люди к вам не возвращаются от греха подальше?

- Да по разным причинам. Один считает, что он получил один раз поддержку, закрепился, запустился - и все, пусть теперь другой получит поддержку. Еще, с точки зрения ментальности россиян, очень часто слышу: «зачем с государством связываться, если сам могу найти частное финансирование?». Вообще это правильно, конечно, зачем? Вообще это не функция государства поддерживать предпринимателей деньгами. Какой-нибудь инфраструктурой, налогами, общей обстановкой, настроем в обществе, ментальностью в обществе – это да, вот где должно быть государство.

- Да, логично. А если от частного к общему, как вы оцениваете вообще российский венчурный рынок на данный момент?

- На российском венчурном рынке своя проблема: деньги есть, а хороших проектов мало. Мы это по себе ощущаем. К примеру, я бы свои личные деньги ни одному выходцу со старта не отдал бы. Ну может у меня ментальность такая, я совсем не рисковый человек. Венчуры более рисковые, в отличие от меня. 

В стране трудно раскручивать бизнес. Тем компаниям, которые раскрутились, я бы медали выдавал каждому их основателю. За заслуги перед отечеством 4й степени.

- Медали бы давал, а на выходе из старта денег бы не давал, если речь бы шла о своих собственных?

- Ну так медали – это же государственное. И потом, я медали не выдаю, как говорится «бодливой коровке рогов бог не дает» - чтобы я не разбрасывался медалями. Но если серьезно, то у предпринимателей сложная жизнь, я сам никогда бы в бизнес не пошел. Обстановка не легкая, и венчуры все это прекрасно понимают, что наши же ребята, с нашим образованием, с нашим воспитанием, с нашим продуктом более-менее легко раскручивают бизнес в штатах, а здесь у многих из них не получается.

- Как Вы думаете, с чем это связано?

- Тут есть нюанс даже в идеологической разнице протестанской и православной религии. В основе протестантской религии лежит один постулат: критерий твоего служения Богу – это успех. Ты стал богатым, значит, ты служишь Богу. Если не стал богатым – ты Богу не служишь. У нас что в православии написано? «Попасть богатому в рай – это что верблюду пролезть в игольное ухо». Поэтому у нас какие-то ценности, далекие от бизнеса и предпринимательства… Я знаю, что церковь сейчас в этом отношении перестраивается, это еще и при Алексии было. Появились клубы православных предпринимателей. Но в основном у нас ценят предпринимателя за его порыв в области благотворительности, за его купеческую честность, за порядочность – это записано в постулатах православной церкви. В протестантской среде и обществе другие подходы, другое отношение: «Хочешь служить Богу – иди, делай бизнес, шевелись, запускай стартап, иди в акселераторы и пр. А иначе ты не богоугоден». И этот общий настрой очень важен.

Ну и еще другой нюанс: у нас еще пережитки прошлого времени остались, когда «предпринимательство» было ругательным словом. Президент говорит, что-то меняется, но это происходит не быстро. Поэтому не так легко делать бизнес в России. Венчур это понимает, и поэтому сами инвесторы смотрят не только на блеск в глазах, а гораздо тщательнее. Рынок тщательнее анализируют, конкуренцию, продукт, перспективы выхода на зарубежные рынки и пр. Зачастую проекты, которым в России не пробиться, становятся успешными именно на зарубежных рынках. Но для этого необходимо хорошо представлять себе то, как их раскручивать, провести глубокий анализ продукта, рынка и перспектив, предусмотреть все нюансы. И венчурные инвесторы это все смотрят, анализируют.

- А вы вовлекаете венчурные компании в экспертизу проектов для Вашего фонда?

- А что их вовлекать? Они, мягко говоря, поумнее нас в этой части.

- Тем более, они могли б экспертизу вам делать…

- Ну вот представьте, что мы их введем, а они нам все стартапы на отборочном этапе зарубят, всех наших стартовиков. У венчурных инвесторов свои подходы, они не дла стадии посева, как я уже говорил. На посевной стадии чуть мягче надо быть.

-А что вас мотивирует, какие книги, высказывания? Что Вы бы порекомендовали начинающим стартапам почитать? Что оставило след лично у вас в памяти?

- Первое, ничего не читать! Это не я говорю, это Джордж Уэлш говорит в своих лекциях «Winning». Вот пусть его и читают.  Ну могут почитать Акио Морита «Сделано в Японии», тоже хорошая книга и есть ее перевод на русском языке. А вообще, как сказал Брэнсон, – «к черту все, бери и делай!» Популярные книги и курсы пишет тот, кто ничего не сделал!

- Золотые слова, я хотела, чтобы кто-нибудь это сказал!

- Да это кто угодно сказал. У Уэлша это прямо написано.

- С Уэлшем мы еще не общались ;)

- Ну еще пообщаетесь, не сомневаюсь!

- И последнее – главный совет стартапам от Вас, один самый важный совет…

- А какой совет я могу дать? Скажут ведь, «тоже мне, нашелся советчик»! Поэтому мой совет будущему стартапу: пусть начнет в детстве, идет в кружок, потом компанию создает, хоть что-то делает. Пусть не слушает теоретиков и не ходит на курсы болтовни. У него самого в голове всего хватает. Пускай не слушает этот бред про то, что менеджер обязательно должен управлять, а для всего остального нужно нанимать людей, собирать команду. Начинающий предприниматель должен делать все сам: рожать идеи, теории создавать, деньги добывать – он один! Ну и сам команду подбирать себе такую, чтобы они ему поверили.

В общем, надо действовать, а не ходить и не ныть: «Вот, тут государство не поддерживает». Мы и без него это все знаем. Он пусть самостоятельно что-то делает. И чем реже он будет приходить к государству, тем лучше для него самого. Ему надо шустрить, крутиться, самостоятельно справляться со сложной ситуацией, и тогда, если прорвется – он будет король.

- Может Вы потом такого предпринимателя еще и в жюри пригласите.

- Правильно, а мы так и делаем! Вот, например, Всеволод Опонасьенко - я его попросил подбирать этих самых «стартовиков» в регионах. Он отбирал, в жюри сидел. В итоге отобрал, 6 человек. Я задал вопрос: «Ну, и когда их товар выйдет на рынок?». - «Никогда». - «Всеволод, ты кого отобрал то»? – «Я отбирал тех, кто максимум через полгода поймут, что они не туда пошли. Но они придумают что-то другое, потом еще раз не туда пойдут, и в конечном счете выйдут туда, куда надо, и тот товар, о котором я даже не знаю, и они даже сейчас не догадываются, они точно раскрутят! Надо отбирать тех, кто способен действовать. Личностей отбирать надо.

- Спасибо за интервью и желаю Вам побольше настоящих личностей в портфолио проектов фонда!

 

Источник: http://innmind.com/articles/410

Назад к списку новостей

КОМПАНИЯ

Мы рады приветствовать вас на сайте «CFD Group»

Консультационные услуги в областях организации и повышения эффективности бизнеса,привлечения финансирования в проекты,развития персонала, маркетинга и организации продаж, развития личностного потенциала сотрудников и владельцев бизнеса 
– вот неполный перечень вопросов решаемых нашими сотрудниками. Подобнее...

Мы в соцсетях:

Facebook ВКонтакте

БЕСПЛАТНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ